Гипноз и психотехника духовного транса в лечении психосоматических больных

Гипноз и психотехника духовного транса в лечении психосоматических больных

Гипноз и психотехника духовного транса
 в лечении психосоматических больных

Микеланджело Буонарроти
Сотворение Адама
(Сикстинская капелла, Ватикан)

Веками человек пытался отыскать возможности управления механизмами жизнедеятельности своего организма силой своей психики. Поиски эти оказались небесплодными. Найдено немало психотерапевтических способов – психотехник, направленных на активизацию компенсаторно-регулирующих механизмов мозга. Сегодня на вооружении психиатров, психотерапевтов, клинических психологов имеется огромное количество различных лечебно-реабилитационных методов, способных улучшить состояние здоровья человека, облегчить процессы адаптации в жизненной среде, уменьшить его физические и душевные страдания.

Однако, по аксиоматичному определению известного советского психиатра, физиолога В.С. Дерябина, при безграничной возможности воздействия на внешний мир, возможности интеллекта непосредственно влиять на автоматические функции организма, весьма ограничены.

Психическая деятельность головного мозга, как известно, является важнейшей, но только лишь частью его целостного биологического функционирования. Поэтому, когда мы говорим о регулировании мозгом процессов жизнедеятельности всего организма, мы подразумеваем участие в этом биологическом процессе не только психики, способной оказывать существенное влияние на функциональное состояние организма, но и всех анатомических отделов мозговой ткани.
Но какие же отделы мозга мы должны «каким-то волшебным образом» активировать, чтобы раскрыть «кладовые» своих собственных биологических резервов?

И все-таки, именно в психике природа хранит «заветные ключи» к запасникам мозга где, как доказано, содержится поистине неистощимый резервный потенциал развития возможностей всего организма? Но эти желанные ключи, как не парадоксально, надежно охраняются самим сознанием человека. Именно оно «не допускает» волю человека в автономно-самоуправляемое хозяйство своего организма во избежание неминуемого в этом случае психофизиологического хаоса.  Мозг просто не выдержал бы обработки того космического потока информационных импульсов, поступающего в него от каждого органа, каждого сосуда, каждой клеточки организма. Сознание затормаживает этот поток сигнальной информации, потому здоровые внутренние органы работают как бы «бесшумно и не беспокоят голову».

Данное психофизиологическое равновесие нарушается при развитии психосоматической патологии. «Больной орган» посылая в мозг патологические импульсы, информируют его о «неполадках» в своем регионе. Психика немедленно реагирует на крайне неприятные, болезненные в данном случае ощущения.  Сфокусированное на патологических ощущениях сознание больного автоматически формирует образы всевозможных заболеваний, тревожные умозаключения о которых постепенно отрешают больного от других жизненных проблем, ставших уже неважными для него.

Под силу ли психике «перезапустить в обратном порядке»  стереотипные патогенетические механизмы формирования психосоматической патологии? Т.е. сменить сформированные в психике образы болезни на позитивные, содержащие не отчаяние и ипохондрию, а радость выздоровления? В этом случае генерируемые  психикой позитивные эмоционально-чувственные переживания, идя по той же нейрохимической трассе образования психосоматической патологии, смогли бы оказывать корректирующее влияние на нарушенное равновесие региональных вегетативных процессов. Но возможно ли каким-то чудесным образом, без медикаментов, перестроив психику заболевшего на продуцирование позитивных образов здоровья и связанных с ними эмоционально-чувственных переживаний, «обучить» ее направлять весь этот мощный эмоциональный потенциал непосредственно в область средоточия болезненных ощущений.  В таком случае, в замкнутом психосоматическом цикле нам пришлось бы действовать «сверху — вниз», от психики к периферии, к болезненному региону тела посредством переформатирования существующих в воображении образов болезни. Однако предложение больному человеку, хронически находящемуся в состоянии тревожного уныния, порой граничащего с отчаянием, самостоятельно «проделать» подобное со своей психикой звучало бы фантастически. Но где же взять такую силу, способную дающую больному возможность позитивного переживания чувство веры в свое выздоровление?

Собственно говоря, родственные психофизиологические механизмы саморегуляции запускаются и при различных лечебных медитативных техниках.  Но повторюсь, возможно ли на высоте болезненных тревожных переживаний заняться самоуспокоением, упражнениями медитативной йоги? Весьма проблематично. Да и возможности самогипноза и самовнушения также ограничены.

Сможем ли мы расшифровать код искусственного запуска особых операционных механизмов психики, способных «пробудить дремлющую силу» мозга, и направить ее на восстановление нарушенных функций организма? Это и являлось нашей главной задачей, которую, как мне кажется, удалось в немалой степени разрешить.

Какая же сила способна помочь заболевшему человеку, пребывающему в непрерывных тревоге и страхах за свое здоровье, вновь начать испытывать позитивные чувствования надежды и веры в выздоровление?       Когда в лечении психосоматической патологии ординарно-стандартные методы психотерапии зачастую оказываются бессильными, а медикаментозная терапия далеко не всегда приносит желаемый результат, необходимость поиска новых действенных лечебных психотехнологий становится особенно актуальной.

В поиске ответов на эти вопросы небесполезно было обратиться к некоторым историческим фактам  человеческого опыта.

Считается, что на фреске «Сотворение Адама» в изображении Бога на самом деле зашифровано анатомически точное строение человеческого мозга.
Очевидно, примат духовного в человеке был запрограммирован изначально, и мастеру удалось отразить это таинство человеческого духа в гениальной фреске на сводах Сикстинской капеллы.

Многомиллиардный микрокосм нейронов головного мозга человека хранит в геномах генетической памяти  в рецессивном, («спящем») состоянии огромнейший жизненно-событийный материал предшествующих поколений. Упрятанный в недрах нашего подсознания, этот жизненный опыт в обычном состоянии сознания им не улавливается, но при этом может оказывать свое подспудное неосознаваемое влияние на весь строй жизнесуществования  человека.
Здесь к месту придется точнейшее определение А.И. Герцена («Былое и думы»): «Каждый человек опирается на страшное генеалогическое дерево, которого корни чуть ли не идут до Адамова рая; за нами, как за прибрежной волной, чувствуется напор целого океана – всемирной истории; мысль всех веков на сию минуту в нашем мозгу…».

Но в том и заключается основная проблема использования  предшествующего индивидуально-генеалогического и общечеловеческого опыта, что эти ресурсы генетической памяти большей частью для человека закрыты — у него нет к ним прямого волевого доступа сознания. Человек не может использовать этот предшествующий опыт поколений для того, чтобы добиваться успехов и побед в сегодняшней жизни.

Но есть в человеке нечто неподвластное времени. Вера в иные планы бытия, порой глубоко упрятанная в подсознании современного человека, нередко проявляясь в своих самых неожиданных ракурсах, вновь напоминает о своем безусловном существовании.
Это духовное качество человека практически неподвластно времени, и хотя его внешние проявления видоизменяются, формируясь социально-культурной средой, но его универсальная духовно-психическая суть, накрепко связанная с биологическими факторами, остается неизменной.
Сакральная вера в чудесные явления и их архетипические символы, является неотъемлемой составляющей человеческой духовности, может длительно существовать неосознанной, будучи вытесненной из сознания в «подвалы» бессознательного.

Отдельные «ключи к запертым входам» со временем все же были найдены. Нельзя не отметить, что кое-что в этом плане удалось достичь Зигмунду Фрейду и его последователям. Также было доказано, что определенный доступ к ресурсам мозга может обеспечить и вызванное состояние транса или трансовое состояние сознания. Надо сказать, что со временем Фрейд, разуверившись в терапевтических возможностях гипноза, перешел к разработке техники психоанализа

Тем не менее, признано, состояние транса по праву признается т.н. «состоянием доступа в глубины психики».  Трансовые состояния далеко неоднозначны и очень сильно различаются по степени погружения и субъективных переживаний в период транса. Но психофизиология вхождения в транс едина.  Практически любое длительное сосредоточение внимания на чём-либо (воспоминание, телесные ощущения или представления, возможно и на внешнем объекте) приводят к появлению транса. Внимание его при этом неизменно становится преимущественно внутренним. Все меньше при этом оно направлено на внешний окружающий мир. Когда человек входит в трансовые состояния намеренно, то такой транс называется многими духовными школами востока медитацией. Медитация зачастую представляет собой молитвенное состояние и практикуется в течение тысячелетий, прежде всего в религиозных традициях Востока.
Согласно М. Эриксону, транс сам по себе терапевтичен (то есть просто нахождение в нём), потому что во время его течения возможно «психическое переструктурирование», сложно осуществимое в обычном состоянии сознания.

Считается, что гипноз по своей сути это углублённый транс — намеренное усиление и продление по времени естественного феномена — транса, осуществляемое обычно при помощи другого человека. Постепенно приближаясь к основному нашему вопросу, поговорим пока о  гипнотерапии.

Гипнотерапия:
«Врач – Больной»

«Сеанс гипноза»
    Ричард Берг

Сегодня, как и во многие времена, гипноз остается одним из самых действенных немедикаментозных методов лечения человека.

В состоянии «лечебного сна» сохраняется вербальная, словесная связь между врачом и пациентом – т.н. «раппорт». Внушаемые пациенту лечебные словесные формулировки при этом приобретают особую силу воздействия на организм больного и потому способны вызвать в его сомато-психической сфере необходимые позитивные сдвиги.

Однако возможности внушения небезграничны, что обусловлено многими факторами и, прежде всего, личностно-психологическими характеристиками пациента и его врача. Без соответствующего профессионального авторитета врача и простого человеческого доверия к нему пациента лечебный эффект гипноза может быть полностью нивелирован.
Основной проблемой гипноза остается уровень гипнабельности, внушаемости пациента. Принято считать, что 30% людей негипнабельны, то есть их невозможно загипнотизировать. Эта же проблема степени внушаемости — самовнушаемости препятствует и освоению приемов аутогенной тренировки Шульца.

Вместе с тем, после М. Эриксона данная традиционная проблем гипноза — проблема гипнабельности стала неактуальной. Любой человек самостоятельно может и неоднократно входит в кратковременный транс ежедневно — это биологически детерминированное свойство нашей психики.

                                                                                                    Tran Nguyen
                                                                                                «Меня зовут Тран» 

Применение гипнотерапии в комплексном лечении психосоматических больных имеет давнюю историю и доказанную научно-практическую целесообразность.
Но что такое на самом деле этот гипноз? Не вреден ли он в чем-либо для человека и чего стоит опасаться во время гипноза?
Множество схожих вопросов задают мне практически все пациенты, когда затрагивается тема гипнотерапии.

Наполненные тревожными опасениями и надуманными страхами, эти вопросы сопровождаются боязливой настороженностью к гипнозу, а подавляющее большинство пациентов при этом считают себя еще и не гипнабельными – то есть вовсе «не поддающимися гипнозу». Пугает их и почерпнутая из «доверительных источников» интернета шокирующая воображение информация о гипнозе.

Андрей Шишкин
Забавные жанровые картины

 

 

Тем не менее, при доброжелательно-терпеливом разъяснении технических деталей лечебных сеансов и их терапевтической целесообразности для данного больного, большинство из них все же соглашается «рискнуть».
Безусловно, далеко не всем показана гипнотерапия. Бывает, что пациент сам просит и даже настаивает на проведении ему сеансов лечебного гипноза, причем просит начать лечение именно с него. Однако если показаний к нему нет, то и проводить его данному больному не стоит. В любом случае вопрос проведения гипнотерапии всегда решается совместно с пациентом.

Как правило, присутствующее у пациентов эмоциональное напряжение сохраняется лишь до первого сеанса, на который они нередко «на всякий случай» приходят в сопровождении своих родных. Однако, убедившись в «безопасности» лечебной процедуры и получив в результате заметно улучшенное самочувствие, пациенты затем приходят на последующие сеансы с несравненно большим желанием. Важно также соблюдение определенной последовательности в проведении комплексной терапии психосоматических больных. Когда сознание больного еще наполнено тревогой и страхами, а тело множеством мучительных болезненных ощущений, никакой гипноз ему не пойдет на пользу. Помнится, как в отделении «Клиники неврозов» я даже выставлял «сестринскую охрану» у кабинета психотерапии, чтобы вновь поступившие пациентки не приходили раньше времени на сеанс гипнотерапии. Все-таки «проникали». И что же? Когда у всех назначенных на сеанс пациенток уже развивалось состояние релаксации и субъективно приятного гипнотического транса, то «не вовремя пришедшие» продолжали находиться «в плену» своих тревожных переживаний и буквально «не слышали и не видели» врача. В итоге, нулевой результат и даже отрицательный – усиливалось неверие в лечение.

Конечно, не все больные с психосоматическими нарушениями тотально нуждаются в проведении им лечебных сеансов гипноза. Кто-то из них в результате медикаментозной терапии уже настолько хорошо себя чувствует, что процедура гипноза для них просто избыточна. Существуют и определенные противопоказания к проведению гипноза – их также необходимо учитывать. А кто-то из пациентов, несмотря на явные показания, имеет настолько твердые предубеждения относительно гипноза, что переубеждать их при этом просто и не стоит. Лечебный гипноз – «дело добровольное», на этот метод лечения пациент должен идти охотно и с радостью, особенно после первого сеанса, когда сразу же заметно улучшается его самочувствие и настроение. Безусловно, больной должен испытывать доверие к своему лечащему врачу, который обязательно подготовит пациента к этому «извечно загадочному» методу лечения, разъяснит ему все детали предстоящего сеанса. Лечебный гипноз всегда начинается с доверия к своему лечащему врачу.

Не стоит забывать, что наш организм – сложнейшая «биохимическая фабрика», а эмоционально — вегетативные расстройства при психосоматической патологии – это, прежде всего нарушения нейромедиаторного баланса в организме. Биологические реалии состоят в том, что этот нейрохимический дисбаланс изначально можно исправить с помощью медикаментов, восстанавливающих нарушенное в организме равновесие обмена нейротрансмиттеров.
Но вот когда предварительная медикаментозная терапия уже улучшила состояние больных, когда уже оставались позади насыщенные острой тревогой и страхами витальные переживания на фоне функциональных органных нарушений, тогда и появляется возможность проведения им, дополняющих лечение, сеансов гипнотерапии. Они нужны, когда несмотря на клиническое выздоровление, память еще цепко держит прежние переживания и опасения возврата болезненной симптоматики.

» 2017 год. Больная М, 53 года.                                                                                                                                                          С помощью медикаментозной терапии купированы вегетативные кризы — панические атаки, а также изнуряющая душу хроническая тревога, нормализовался ночной сон, выровнялось настроение.  Больная уже чувствовала себя вполне здоровой. Но пережитый больной два года назад сильный стресс, вызванный  автомобильной аварией и ставший причиной ее болезненного состояния, все еще давал о себе знать. Пациентка «мечтала сесть за руль своей любимой машины», но глубоко укоренившийся страх не давал ей этого шанса. Ведь первая паническая атака развилась именно в момент аварии. Решение о необходимости проведения больной сеансов лечебного гипноза обсуждалось совместно. У больной было много вопросов, не лишенных опасений и страха касательно сеансов гипноза. На первый сеанс она пришла в сопровождении сына — «на всякий случай». Уже на первом сеансе у моей пациентки развилось трансовое состояние умеренной глубины. Посредством словесного внушения были вызваны необходимые образы — «больная находилась за рулем своей машины, при этом управляла ею уверенно, не только без страха, но и с радостным удовольствием». Все это выражалось во внешней моторике и соответствующей мимической экспрессии. На второй сеанс больная пришла уже одна и с видимым удовольствием устроилась в выбранным ею кресле. За руль она села после третьего сеанса, ставшим достаточным для достижения необходимого результата…».

В конечном счете, лечебный гипноз – всего лишь один из инструментов психотерапии, способного при грамотном применении оказывать положительное влияние на психическое и соматическое состояние больного.
Во время сеанса лечебного гипноза нередко становится возможным достижение терапевтических результатов, сложно достижимых в «обычном» состоянии сознания.

При гипнозе заметной редукции поддается, прежде всего, общеневротическая симптоматика. Лечебные возможности гипноза «не дотягиваются» до локально-органных функциональных расстройств, казалось бы, связанных и вызванных психоэмоциональными нарушениями. В данном случае улучшение настроения, уменьшение глубины депрессии и заметная (неполная) редукция фобо-ипохондрических переживаний должны были повлечь за собой и нормализацию нарушенных органных функций: желудочно-кишечного тракта, сердечно-сосудистой системы, урогенитальной сферы, дыхательной системы и др. Однако, как мы уже знаем, не все так линейно — однозначно развивается в организме при психосоматической ситуации.

Нередко, несмотря на проводимое медикаментозное лечение и связанное с ним значительное улучшение состояния, у многих психосоматических больных в памяти еще долго сохраняются следы прежних тягостных переживаний. Как правило, у этих пациентов уже восстановлена трудоспособность и чувствуют себя хорошо, но в «душе еще предательски тлеют огоньки» тревожных опасений возобновления прежних страданий и страхов. Что особенно часто проявляется у больных перенесших вегетативные кризы (панические атаки) и болезненные функциональные нарушения деятельности внутренних органов (соматовегетативные расстройства). Пережитые страхи память держит особенно цепко.
Память («энграммы болезни», по Н. Бехтеревой) играют в данном случае отрицательную роль для больного, перенесшего болезнь. Болезнь уходит, а память о ней еще долго сохраняется и человек продолжает «болеть». На этом этапе лечебного процесса становится целесообразным проведение сеансов целенаправленной гипнотерапии в качестве дополнительного средства, не только значительно усиливающего медикаментозную терапию, но и позволяющего безболезненно снижать дозировки принимаемых больным медикаментов до минимального уровня.
У пациента, находящегося в состоянии классического лечебного транса  — гипноза, вполне возможно внушением вызвать достаточно сильные позитивные эмоционально-чувственные переживания, способные улучшить эмоциональное состояние, обеспечить редукцию депрессивно-ипохондрических переживаний и необоснованных страхов, восстановить утраченную веру в выздоровление и многие другие позитивные сдвиги в имеющейся клинической картине. При этом положительные результаты закрепляются от сеанса к сеансу. Но не всегда. Как уже говорилось, возможности вызванного классического гипнотического транса имеют четкие границы своей возможности. Это касается, прежде всего, имеющихся в клинической картине телесных сенестопатий (болезненных ощущений) ставших основой ипохондрических переживаний больного. Устранение этого стойкого симптомокомплекса не под силу классическим приемам гипноза.

И еще, лечащий врач должен с искренней доброжелательностью относиться к своему пациенту. Пациент всегда безошибочно чувствует отношение к нему врача и соответственно реагирует на него. Любая фальшь здесь недопустима. Без добросердечного понимания душевного состояния своего пациента, активного желания его скорейшего выздоровления проведение качественной гипнотерапии просто невозможно. Бездушное применение технических приемов при гипнозе не может привести к заметным положительным результатам. Врач действительно просто обязан искренне желать выздоровления своего пациента. Это, можно сказать, то самое необходимое психическое состояние, в котором должен пребывать сам врач во время сеансов проводимого им гипноза. С опытом врач очень быстро, скорее даже автоматически входит в это профессионально-доброжелательное состояние. Никаких своекорыстных устремлений и переживаний по поводу личных бытовых ситуаций у врача в период проведения им лечебного гипноза просто не должно быть — они недопустимы. Это непременно скажется на последующем состоянии больного.

Касательно психотерапии в ее рационально-разъяснительных вариантах, то она должна проводиться каждому пациенту на протяжении всего процесса лечения и на каждом лечебно-консультативном приеме.

Вывод — сложнейшая клинико-психологическая структура психосоматических состояний далеко не всегда так просто поддается терапии стандартным набором психотехнических приемов классического гипноза. Даже и в сочетании с медикаментозной терапией. Практика со всей очевидностью показывает — труднее всего поддаются редукции локальные соматовегетативные расстройства, облигатно присутствующие в структуре психосоматических состояний.
Клинически проявляющиеся в локализованных функциональных нарушениях со стороны различных органов и систем стойкие нарушения органных функций зачастую являются фокусом кристаллизации мучительных ипохондрических переживаний больного. Даже кратковременное возобновление болезненных ощущений в области сердца, мочевого пузыря, кишечника…, способно вернуть больного в прежнее состояние депрессивного уныния, погружающего его внимание (сознание) в болезненную телесную область.
При этом внимание больного вновь становится внутренним, узконаправленным на болезненный телесный регион, что значительно затормаживает восприятие иной, внешней информации. Сознание занято переработкой лишь внутренней болезненной телесной информации, порождающей стойкие ипохондрические переживания.

Это патологическое состояние установившейся стойкой отрицательной фиксации сознания на болезненном участке тела названо нами отрицательной медитацией. С долей условности это состояние можно также назвать и отрицательным самогипнозом или самовнушением на фоне безусловно суженного сознания.

 «Состояние болезненного транса»

Повторюсь, это особое психическое состояние мы назвали «болезненным трансом» или «отрицательной медитацией». О абсолютно ясном сознании у больного в период пиковых ипохондрических переживаний вокруг болезненного органа можно говорить с большой долей условности. Сознание больного невольно сужено, «прожектор» его внимания сфокусирован на болезненном локусе тела. Это особое «медитативно-ипохондрическое» измененное состояния сознания не описано ранее. Но оно имеет место быть при данной клинической ситуации. Попробуйте-ка провести рациональную корригирующую психотерапию или просто побеседуйте на отвлеченные темы с человеком, фиксированным на телесном источнике болезненных ощущений и погруженным в свои переживания относительно «имеющегося» у него соматического заболевания. Эти попытки будут тщетными. Он вряд ли способен откликнуться не только на ваши логические увещевания, но даже и на ранее значимые для него жизненные события. Его сознание изменено, оно отличается от «обычного» состояния сознания внутренней направленностью фокуса внимания. При этом развивается хроническое отрицательное трансовое состояние сознания или как мы его охарактеризовали – «отрицательная медитация».

 

Сальвадор Дали
«Антропоморфный шкафчик»

Сюрреалистическая ситуация на картине С. Дали предстает вполне реалистичной в «психосоматической ситуации» — «разбитый, разобранный по частям человек» буквально отстраняет от себя любое внешнее человеческое участие… Это «человекоподобное существо находится в состоянии болезненного транса».

Страдающие пациенты могут на дню по много раз звонить своему врачу, со страхом в голосе сообщая о временной задержке мочеиспускания, усилении болей в животе, «перебоев» в дыхании…, задавая одни и те же вопросы относительно опасности этих расстройств. Это длится до тех пор, пока не улучшится, прежде всего, функциональное состояние «больного» органа. Пока будут сохраняться болезненные ощущения в теле, будут оставаться и ипохондрические переживания по их поводу.

Не стоит забывать и о том, что заболевшие этой сложнейшей патологией особенно нуждаются в терпеливом внимании, понимании и квалифицированной врачебной помощи, исключающей упрощенно-бездумное назначение антидепрессантов и игнорирование их избыточных жалоб.                                                                                Порой, несмотря на проводимую комплексную терапию, болезненные функциональные нарушения со стороны различных органов и систем и сопровождающие их тревожно-ипохондрические переживания редуцируются не полностью и продолжают иметь место. Недостаточно эффективное длительное лечение, проведенное врачами разных специальностей, вырабатывает у больных стойкое неверие в положительный прогноз своего состояния. Не привели к облегчению состояния и проведенные сеансы гипнотерапии больным со стойкими соматоформными функционально-органическими расстройствами.                                            

 

 

 

 

 

 

Картина Фабиана Переса

Вера больного в выздоровление — важнейший показатель общего состояния психики

Повторяющиеся неудачи в лечении, приведшие к крушению веры в позитивные перспективы являются тяжелыми психотравмирующими факторами для личности, что приводит к формированию особого психического состояния «неверия». Формированию этого состояния способствуют в не последнюю очередь сохраняющиеся стойкие соматоформные расстройства. Не забывается случай с моим «кардиологическим» пациентов, полностью утратившим веру во врачей и в лечение в целом из-за непреходящих болевых ощущений в сердечной области, не поддающихся медикаментозной терапии. Уныние, пессимизм перемежались с периодами острой тревоги и страха остановки сердца. Надо отдать должное его мужеству – несмотря ни на что он продолжал работать и содержать семью.  К сожалению, лечение было прервано, не доведено до положительного результата – у больного «лопнуло терпение». Где он сейчас? Наверняка продолжает бесконечные обследования…
Отсутствие веры в выздоровление у длительно болеющего психосоматического больного в этом случае становится важнейшей составляющей многомерной клинической картины его заболевания. С трудом поддающееся коррекции сформированное болезнью психическое состояние хронического пессимизма проявляет свою особую резистентность к терапии. Подчас именно с этим клиническим проявлением болезни связана недостаточная эффективность проводимого комплексного лечения, включающего и стандартизованную гипнотерапию.

Отсутствие веры в излечение равносильно в данном случае моральной капитуляции. Больной вынужден смириться со своим положением и подстраиваясь под свое «безнадежно плохое самочувствие» значительно снижает уровень своих жизненных притязаний. Формируются новые личностные черты, у больного развивается апатия, и его жизнь потеряет для него свои реальные ценности, а «упадок духа» и погруженность в болезненные переживания в свою очередь значительно усиливают ощущение беспомощности, неверие в выздоровление.

Следовательно, вера человека в положительный исход заболевания становится важнейшим условием его выживания, выступая источником его активности и эмоциональных побуждений к целенаправленной деятельности. Вера больного в выздоровление в данном случае получает чрезвычайное, если не кардинальное, значение для развития и течения самых различных заболеваний.
Именно вера больного в излечение, может являться ведущим эмоциональным мотивом, способным создать положительный эмоционально-чувственный фон, инициирующий, в свою очередь, процесс вовлечения систем и структур мозга в общие механизмы психофизической адаптации.

Психобиологический феномен веры

Вера же есть осуществление ожидаемого и уверенность в невидимом.
Новый завет (Евр.11:1)

Феномен веры двойственен по своей структуре. Известная парадоксальность здесь заключается в том, что две, казалось бы, параллельные ветви веры – ее психологическая и духовная ипостаси пересекаются в особой симбиотической взаимосвязи. Отмечается своего рода взаимопроникновение двух ракурсов веры. Веры — как проявления психологического феномена, и веры – как безусловной духовности. И в эту «объединенную» веру вступает вся личностная целостность, все бытие человека.
Понятно что, физически здоровый человек занят совсем другими проблемами и деятельностью. Но картина меняется при заболевании – появляется другая доминирующая мотивация.                                                 Услышав сие, Иисус говорит им: не здоровые имеют нужду во враче, но больные; (Марк.2,3:17).

Здесь важно отметить, обращаемся ли мы непосредственно, либо в уме своем, к канонизированным символам духовно родственной нам веры, это обращение в любом случае является, пусть и неумелой, но молитвой. В случае болезни – это всегда просьба о помощи, сопряженная с надеждой на чудесное получение ее Свыше.
Данный фактор скрытой внутри нас чувства духовной веры — неотъемлемое внутри-личностное образование и, следовательно, является обязательной составляющей всей психической деятельности, от элементарных биологических потребностей до системы жизненных ценностей человека.

Не существуя изолированно, и проявляясь как бы внутри всех психических процессов, экзистенциальный фактор веры неотделим от них и наполняется их содержанием и энергией.
Вместе с тем состояние веры является условием, основой и стимулом осуществления человеком любой формы своей психофизической деятельности и, безусловно, взаимосвязано с волевой активностью человека и чертами его характера.
Общеизвестно, что состояние веры способно аккумулировать и сообщать психическим процессам огромную энергию.
Многогранная по своему содержанию и проявлениям, вера, в период болезни человека, только одной из своих граней проявляется в качестве надежды на исцеление и в любви к жизни.

Отражая в себе все формы и свойства психической деятельности человека, вера отражает вместе с тем и общее состояние психики человека.
Любая же деятельность психически адекватного человека, направленная на успешное преодоление или достижение каких-либо результатов, изначально предполагает наличие веры (уверенности) в возможности реализации своих усилий. Утрата веры в положительный исход в любой жизненной ситуации является, по сути, тяжелым эмоциональным стрессом, психологическим содержанием которого является «крушение надежд и духовная капитуляция». Выход в глубокую депрессию, в данном случае, может стать не только источником развития любых заболеваний, но привести к угасанию и самой жизни человека.
Жизнь и вера – категории взаимозависимые и взаимообусловленные, как в психологическом, так и в биологическом ракурсах.
Но почему столь важное для выздоровления больного психическое «состояние веры» с таким трудом поддается психотерапевтической «реанимации»? Медикаментозная терапия, приемы рациональной психотерапии и общепризнанные формулы внушения во время сеансов лечебного гипноза оказываются бессильными перед стойким неверием больного в выздоровление на фоне его хронически неудовлетворительного самочувствия.

Экспериментально-психологические исследования также выявили наличие у подавляющего большинства испытуемых очевидную общечеловеческую особенность. Подчас не улавливаемая сознанием исконная человеческая потребность в вере в нематериальное, трансцендентное – как нечто большее и значимое в системе высших ценностей, чем просто психологическая вера больного в сугубо материальную сущность проводимого лечения, оставалась при традиционных сеансах гипноза неудовлетворенной.

Общеизвестно, что понятие веры в общественном сознании наполнено, прежде всего, религиозным значением, ведущим свою историю из глубины веков.

В современном отечественном мире наблюдается не только благоприятная тенденция к пробуждению интереса к общепризнанным религиозным ценностям, но и предпринимаются активные попытки использования духовного опыта человечества в различных науках, в том числе и в медицине.
С позиции современного знания понятия души и духовности уже не представляются чем-то мистическим или формальным, а научный и религиозный подходы к духовности практически не противопоставляются. Все более активно обсуждаются проблемы духовной основы мира, что, безусловно, расширяет возможности познания феномена Человека.

Извечный тропизм человека к «тайному», «эзотерическому», «чудесному», скорее всего, коренится в его естественной потребности верить в чудотворные, заповедные, непостижимые разумом сакральные явления, предстающие как единственная возможность выхода за режим обычного человеческого существования, реализации своих глубочайших нужд и надежд.
Надо полагать, что эти духовные свойства человеческой психики детерминированы филогенетически и практически константны. Менялись времена, и вместе с ними менялся человек, но вера в иные планы бытия, порой глубоко упрятанная в подсознании современного человека, нередко проявляя себя в своих самых неожиданных ракурсах, напоминает о своем безусловном существовании.

Михаил Нестеров
Двойной портрет выдающихся мыслителей:
Павел Флоренский — богослов, философ, поэт;
Ученый, философ и богослов Сергей Булгаков.

Не скоро, но со всей очевидностью выяснилось: — присутствие в вызванном у больного лечебном трансовом состоянии духовного звена, духовно-религиозных переживаний в период проведения сеансов заметно повышает его терапевтическую эффективность. В связи с чем, абсолютное значение приобрела необходимость включения этой действенной духовно-трансцендентной составляющей в структуру психотехники наведения лечебного транса.

Но вот что это за сложнейшие биологические механизмы нашего организма, и как их включить, как вызвать у заболевшего человека не просто веру в выздоровление, ведь этого не всегда бывает достаточным, а развить у него особое духовно-психическое состояние Веры.

В таком случае это уже не может быть ординарным психотерапевтическим процессом, так как его техника уже выходит за пределы обычной психотерапии, становясь проявлением лечебного процесса духовно-биологического порядка.

Психотехника лечебно-духовного транса или лечебные свойства состояния веры 

Дабы не перегружать внимание своих читателей, попробую упростить изложение психотехники лечебно-духовного транса.

Прежде всего больной должен быть подготовлен врачом к проведению этой необычной, скажем, психотерапевтической процедуры. Для этого у больного после предварительной медикаментозной терапии уже должны быть купированы острые проявления психосоматической патологии — вегетативные кризы (панические атаки), переживание выраженных страхов и немотивированной тревоги и т.п. В этом «промежуточном» состоянии больной еще не чувствует себя здоровым, так как пока сохраняются  болезненные ощущения (сенсопатии) в том или ином регионе тела, порождающие тревожные опасения и  пессимизм. Подготовка, безусловно, включает и разъяснение больному сути методики. Необходимым является желание и готовность больного к проведению данной терапии, что формирует у него надлежащую мотивацию. А сама суть методики сводится к следующему:

 

 

 

 


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.