Панические атаки

Панические атаки

Панические атаки или большие развернутые  психовегетативные кризы

Это наиболее яркие и драматичные проявления синдрома вегетативной дистонии (СВД). Необычайная острота и мучительность патологических ощущений и переживаний во время вегетативных приступов способны полностью изменить весь жизненный уклад человека. Считается, что никакой самый тягостный симптом не вносит такого диссонанса в самочувствие и душевную жизнь человека, как приступы панических атак. Приступ способен перевернуть все взгляды, привычки и даже оборвать тяжелые патологические зависимости  — страдающие алкоголизмом, употребляющие наркотики, злостные курильщики в один миг после перенесенного приступа становились бывшими алкоголиками, наркоманами и навсегда расставались с табакокурением. Немало таких пациентов было у меня на приеме. Пережитый ими во время приступа смертельный страх оказывался намного эффективнее многолетних врачебных усилий.

Во время самих приступов больные могут испытывать не просто страх смерти, а жуткое ощущение наступающей смерти. Чувство невыразимого страха и ужаса на фоне очень неприятных соматических ощущений настолько охватывает больных, что спасение жизни видится только в немедленном вызове «скорой». Паническая атака или большой развернутый вегетативный криз протекает с участием многих физиологических систем организма, поэтому он считается полисистемным. В тоже время, во время приступа нередко доминируют функциональные нарушения какой-либо одной системы, чаще всего сердечнососудистой. Конкретные страхи у больных всегда формируются под влиянием тех болезненных проявлений, которые они преимущественно испытывают во время криза. Ощущение сильнейшего головокружения и подъем АД, болезненные ощущения в области сердца и выраженная тахикардия, одышка, затрудненность дыхания, особые состояния сознания, спутанность мышления во время вегетативных приступов формируют соответствующие им фобии. Это может быть страх упасть или потерять сознание при развитии инсульта либо страх инфаркта и остановки сердца, страх задохнуться или «сойти с ума» … Но наиболее постоянным компонентом клинической картины вегетативного криза и панической атаки оказываются сердечнососудистые проявления, становящиеся ядром кристаллизации кардиофобий (страх заболевания сердца).

Любые доводы врача о «несмертельности» панических атак часто оказываются  бесполезными и во время последующих приступов ярчайший страх смерти переживается больными вновь и вновь. И все же, со временем, при повторяющихся кризах больной как бы приспосабливается к ним и все четче начинает осознавать их «несмертельность», а потому яркость переживаемого страха постепенно может тускнеть. Как правило, подобные вегетативные кризы у больных протекают стереотипно. Однако если соматический акцент во время приступа меняет свою локализацию и привычный характер ощущений, то это обязательно воспринимается больным как нечто новое, «пугающее» и страх может вспыхнуть с новой силой.  Паническая атака может возникнуть только единожды, а человек может ожидать ее повторения сколь угодно длительно. Но если они повторяются, то тогда становятся истинным кошмаром для больного. Эти вегетативные приступы потому и названы паническими в честь древнегреческого бога Пана, наводящего смертельный ужас на людей.  Когда возникает вегетативный криз, сопровождающийся массивными висцерально-сосудистыми проявлениями, то переживаемый при этом страх смерти настолько реален, что ощущение нехватки воздуха, сжимающие болезненные ощущения в сердце, «ужасающая» тахикардия и ознобоподобная дрожь в теле, головокружение и множество других физических проявлений криза воспринимаются только в качестве предвестников неминуемо наступающей смерти. Во время первых панических атак человек переживает не просто эмоциональную бурю, а самый настоящий «девятый вал» эмоций панического страха и ужаса смерти.

Иван Айвазовский "Девятый вал"
Иван Айвазовский «Девятый вал»

Признано, что живописец сумел гениально отразить в сюжете картины не только готовый обрушиться на людей, пытающихся спастись на обломках мачты, девятый вал бушующих волн, но и героический оптимизм остающихся в живых людей, продолжающих бороться со стихией. Исполненная в теплых тонах, картина в целом вселяет уверенную надежду — люди будут спасены. И в этом ее особый жизнеутверждающий смысл.

Общий тревожно-ипохондрический фон настроения с чувством страха, тоски на фоне вегетативно-соматических нарушений, сопровождающихся мучительно-болезненными ощущениями в различных органах и частях тела, сохраняются и в межприступном периоде. Особенно тягостно больными проживаются постоянно присутствующее чувство ожидания повторения приступа. Это невыносимое чувство подчас  буквально превращает больного в мученика.

Нередко выясняется, что еще до возникновения первого, самого пугающего приступа, многие больные испытывали подавленность, немотивированные тревогу и страхи, иногда тоску и неотчетливые болезненные проявления со стороны внутренних органов.  Во время ПА по существу происходит лишь приступообразное стократное усиление уже имеющейся у больного симптоматики.

Приступ обычно завершается проявлениями функциональных нарушений органов малого таза – неоднократного отхождения необычно большого количества светлой мочи или диареей. Длительность приступа в основном определяется минутами, но приступ может продолжаться в течение часа и более. Известно, что среди больных ПА преобладают женщины и наиболее часто приступы встречаются в возрасте от 25 до 64 лет. Реже ПА встречаются в более молодом и пожилом возрасте, при этом клиническая картина приступов заметно иная. У пожилых пациентов приступы обычно бедны симптоматикой, происходят чаще в ночное время, скрываясь за симптомами хронической бессонницы и не резко выраженным тревожно-депрессивным фоном настроения.

И все же основной особенностью вегетативных кризов является диссоциация или расхождение между субъективными и объективными его проявлениями. Потому чаще всего врачи «скорой», не найдя ничего угрожающего для жизни больного, после сделанной кардиограммы и измерения АД  уезжают, сделав больному профилактическую инъекцию гипотензивного препарата.

На приеме у врача больные всегда пытаются узнать о причинах возникновения у них панических приступов и сами, что чаще всего, склонны видеть причины в сложных психологических коллизиях дома или на работе, переутомлении, а нередко и в установленных врачами различных соматических диагнозах. Надо сказать, что кроме общепринятой концепции нарушенного равновесия в деятельности симпатического и парасимпатического отделов  вегетативной нервной системы, ничего более конкретного на сегодняшний день не определено.

Особенностью структуры вегетативных кризов  является  теснейшая взаимосвязь эмоциональных и вегетативных феноменов. Взаимообусловленность эмоциональных и висцеровегетативных нарушений определяется  общностью структур головного мозга участвующих, как в центральной вегетативной регуляции, так и в генерировании эмоций.  Потому изолированного существования телесных болезненных проявлений и субъективной эмоциональной реакции по их поводу просто не бывает в силу природы человека – как личности и биологического организма.

А вот факторы провоцирующие приступы паники принято разделять на три группы: психогенные (ситуации стресса), биологические (гормональные перестройки) и физиогенные (алкогольные эксцессы, наркотики, метеотропные факторы). В клинической практике, как правило, имеет место совокупность разных факторов.

Приведу пример влияния на организм физиогенного фактора. Совсем недавно у меня на приеме был молодой человек, спортсмен, впервые перенесший днями раньше несколько панических атак, классических по своим клиническим и эмоционально-субъективным проявлениям. Был изрядно напуган своим состоянием, сохраняющимся страхом повторения приступов и «возможной смерти из-за сердца». Его столь скорое ко мне обращение было обусловлено рекомендацией знакомых, ранее лечившихся у меня. Никаких очевидных психотравмирующих обстоятельств выявлено не было. Однако после обстоятельного опроса выяснилось, что в связи с затрудненным носовым дыханием из-за искривленной носовой перегородки мой пациент использовал более шести раз в сутки сосудосуживающий препарат, содержащий ксилометазолин. Это действующее вещество содержится практически во всех сосудосуживающих препаратах для местного применения в лор-практике и является активным альфа-адреномиметиком, то есть адреностимулятором — биологически активным веществом, стимулирующим адренергические рецепторы в организме и вызывающие различные метаболические и функциональные изменения в организме. Таким образом, вегетативный криз (паническая атака) был не просто спровоцирован, а буквально рукотворно вызван назальными каплями, обусловившие чрезмерную стимуляцию адреналовых рецепторов. Возникший дисбаланс нейромедиаторов привел к нарушению баланса симпатического и парасимпатического отделов вегетативной нервной системы, т.е. вызвал вегетативную дистонию, ставшую причиной развития большого развернутого вегетативного криза или панической атаки.

Малые или неразвернутые вегетативно-соматические кризы

И. К. Айвазовский Ночь. Голубая волна
И. К. Айвазовский Ночь. Голубая волна

Вегетативный криз может протекать и в неразвернутом, абортивном виде.  При этом весь приступ может сводиться к только одному или нескольким, интенсивно выраженным симптомам – головокружению, сердцебиению, «перебоям в сердце», одышке или проявляться в виде приступов рвоты и других желудочно-кишечных расстройств, дизурических проявлений. Всех приступообразно возникающих локальных соматических расстройств и не перечесть. Что характерно, в отличие от полисистемных вегетативных кризов (ПА), протекающих с вовлечением в пароксизм многих физиологических систем организма, его моносистемные эквиваленты  могут сопровождаться не столь выраженным чувством страха, который может и вовсе отсутствовать. Что, однако, не приуменьшает тягостность переживаемого больным состояния. Практика показывает, что большие кризы возникают реже, чем малые, которые могут возникать и по несколько раз в день. Но чаще отмечается сочетание малых приступов с большими.  Во время малых вегетативных кризов локализованные болезненные симптомы со стороны какой-либо одной системы, например урологической или дыхательной, становятся более интенсивными и тягостными, что неминуемо вновь и вновь направляет  мышление больного в ипохондрическое русло. На мой взгляд, границы между клиническими проявлениями соматоформных расстройств и малых вегетативных кризов чрезвычайно размыты. И те и другие имеют схожую приступообразно колеблющуюся интенсивность локальных болезненных проявлений с резонансным усилением или ослаблением тревожно-ипохондрических переживаний по их поводу. Многократные, иногда по несколько раз в день, телефонные звонки пациентов к своему врачу обусловлены приступообразным усилением патологических ощущений и функциональных нарушений в болезненной области тела. Бесконечные высказывания одних и тех же тревожных опасений и страхов по поводу вероятного наличия еще не установленного заболевания мочевого пузыря или кишечника либо какого-либо иного органа, говорит лишь о том, что лечение должно быть продолжено и оптимизировано. А пациенту в трудную для него минуту просто необходимо всегда иметь возможность связаться со своим врачом, чтобы услышать от него слова поддержки уверенности в выздоровлении.  Даже если это приходится делать врачу при большом приеме и по несколько раз в день. В этом – одна из сторон проводимой терапии.

И. К. Айвазовский Буря на море ночью
И. К. Айвазовский Буря на море ночью

Вот один из клинических примеров абортивных или неразвернутых вегетативных приступов примерно годичной давности. Ко мне на прием пришел пациент с одной-единственной жалобой на неукротимые, в полном смысле этого слова, приступы икоты, длящиеся до нескольких часов. Длительность заболевания около 2-х лет. Количество вызываемых «скорых» не перечесть, затем стационары и наконец, хирургическое вмешательство. В конечном итоге – частичная резекция желудка!? После выписки из стационара приступы икоты вскоре возобновились. Чувство отчаяния — что же еще может испытывать человек, ставший по существу инвалидом, вынужденный отказаться от большинства жизненных благ. Какая неведомая тропинка привела его в мой кабинет, неизвестно. Глаза, лицо, голос — все его существо выражало скепсис, неверие в положительный прогноз состояния и вообще врачам. Оно и понятно.  Однако помимо основной жалобы у больного отмечалось пониженное настроение, он испытывал чувство неисчезающего внутреннего напряжения, периодически приступы тревоги, которые связывал с ожиданием приступа икоты. Во время приступов испытывал слабость, подташнивание, не выраженную тревогу, беспокойство, иногда раздражение. Однако характерных для большого вегетативного криза клинических симптомов больной не выявлял.

Излечился он на удивление очень быстро. Позвонив днями позже, сказал, что приступов не было, но так по его словам у него бывало и раньше и что надо еще подождать. Затем больной не давал о себе знать довольно длительное время. Наконец, позвонил. Удивительный человек. Приступов икоты больше не было.

И подобных примеров можно привести множество, когда приступообразно возникающие расстройства (эквиваленты ПА) затрагивают преимущественно одну, доминантную в данной ситуации, физиологическую систему, при этом вся другая характерная симптоматика, присущая классике вегетативных кризов и соматоформных расстройств или отсутствует, либо выражена нечетко.

При первом же приеме пациентов, обратившихся ко мне по поводу панических атак, я пытаюсь объяснить, что приступы эти не смертельны, как бы тяжко они не протекали. Хотя во время криза убедить себя в этом нелегко, а чаще и невозможно вовсе. Повторюсь, полисистемный вегетативный криз, охватывает, как правило, несколько функциональных систем организма – сердечнососудистую, дыхательную, желудочно-кишечный тракт, мочеполовую и другие, но всегда с избирательным акцентом на какой-либо одной. Преобладание тех или иных функциональных расстройств в период приступа, наполняют соматической конкретикой переживаемый смертельный страх. В этот период зарождаются, формируются и становятся устойчивыми  конкретные фобии. При опросе больной почти всегда может назвать, чего именно боится он во время приступа, инсульта или инфаркта, потерять сознание или задохнуться и т.д. Нередко это и переживаемый во время приступов страх «сойти с ума».  Только в последнем случае, больной чаще всего обращается самостоятельно к психиатру. В остальных случаях фабулы фобий заставляют их пройти очередное обследование  у специалистов самого различного профиля. На этом этапе развившегося патологического состояния, когда острые психовегетативные расстройства достигают своего клинического апогея, даже самые убедительные, на взгляд врача, доводы бесполезны. Сознание больного почти полностью поглощено страхом ожидания повторных приступов. В биохимической основе панических атак лежит возникающий в организме нейромедиаторный дисбаланс, приводящий к пароксизму самой настоящей «эмоционально-вегетативной бури». Поэтому реальную помощь «разбалансированному» организму может оказать, прежде всего, именно медикаментозная терапия, призванная восстановить нарушенное равновесие нейротрансмиттеров, среди которых присутствуют известные многим адреналин, норадреналин, серотонин, ацетилхолин и другие, биологически активные химические вещества, посредством которых осуществляется функционирование организма как единого целого. Причем в процессах регуляции эмоциональных состояний и деятельности вегетативной нервной системы принимают участие одни и те же нейромедиаторные механизмы. В этом смысле у каждой депрессии с соматовегетативными расстройствами имеется свой биохимический облик. Наш организм – это сложнейшая «биохимическая фабрика» и восстановить в ней произошедшую «поломку» можно прежде всего, с помощью «химических инструментов». Поэтому не стоит бояться медикаментозной терапии, безусловно, адекватно и тщательно подобранной профессиональным врачом.  Без медикаментозной терапии в этой ситуации никак не справиться. Как бы нам этого не хотелось. Психотерапия  идет вторым эшелоном. Потому не стоит доверять досужим рекламным посулам, обещающим полностью избавить вас от панических атак с помощью всего лишь нескольких сеансов «особого» гипноза, причем абсолютно без использования медикаментозной терапии. Звучит заманчиво. Психотерапевтический эффект, какой-никакой в данном случае вполне возможен, но лишь кратковременный. Тут главное суметь оказать на больного впечатление, действовать быстро и напористо. При достаточной внушаемости больного ощущение «эффекта улучшения состояния» может длиться до нескольких дней. У меня на приеме уже не единожды побывали пациенты, не сумевшие впоследствии дозвониться до своих «чудо — психотерапевтов».  Панические атаки ведь вскоре возобновлялись.  Вспоминаю в этой связи, стереотипно повторявшиеся ситуации в моем отделении в Клинике неврозов, когда только что поступившие на лечение пациентки сразу же стремились попасть ко мне на сеансы лечебного гипноза. Мотив у всех был один и тот же – не хочется «никакой химии». Приятно вспомнить, что сеансы лечебного гипноза и аутотренинга проводились в моем отделении ежедневно. В специально оборудованном «гипнотарии», как мы все его называли, стены были красиво и уютно обиты фигурной пробкой в виде колонн и действовал самый настоящий, с подсветкой живой фонтан. На наши лечебные сеансы пациенты всегда приходили с радостью, зная, насколько улучшается после них самочувствие и настроение. Но этот вид дополнительного лечения начинался для них не раньше недельного пребывания в стационаре. Почему? Ну, вот представьте ситуацию на проводимом лечебном сеансе, когда подготовленные пациентки уже погружены в приятное для них лечебное трансовое состояние, а вот вновь поступившие видят и слышат меня лишь отчасти – их внимание в основном обращено вовнутрь себя. В этом состоянии больные с трудом могут сосредоточиться на враче, его голосе, содержании обращенных к ним слов.  Их одолевают собственные мысли, наполненные тревожными опасениями, ожиданиями  возобновления панических атак, они прислушиваются к своим внутренним ощущениям и т.п.… Хотя и после таких несвоевременных сеансов состояние больных могло несколько улучшаться. Понимание необходимости комплексного лечения приходило к данным больным позже, на фоне никак не улучшающегося состояния, при всем широком, в то время, арсенале используемых немедикаментозных методов лечения.  Так что повторюсь, лечение должно быть своевременным,  комплексным, и что немаловажно, поэтапным. Ну и, безусловно, правильный образ жизни, наполненный физической активностью, грамотным питанием. Болезни боятся грамотных людей. Излишества же не нужны вовсе. Никому и ни в чем. На всех этапах жизни. А медикаментозная терапия все-таки носит временный характер, хотя у каждого организма свой срок. Организм сам устанавливает его длительность. Официальные инструкции приводят лишь усредненные показатели. А вот врач должен уметь слышать и расшифровывать «кодовые» сигналы заболевшего организма и устанавливать сугубо индивидуальные дозы тщательно подобранных препаратов и длительность медикаментозной терапии «по требованию организма» больного. Определенных стандартов в лечении психосоматических расстройств не существует. К сожалению, порой поиск необходимого врача и соответствующего лечения может по разным причинам затянуться. Жаль, конечно. Недопустимо, чтобы из-за вполне излечимого заболевания жизнь человека превращалась в бесконечную череду утерянных возможностей…

Но что же еще кроме валокордина и нитроглицерина может принять больной во время панической атаки – вегетативного криза, что помогло бы ему прервать, остановить этот  приступ, умерить ужасающую тахикардию, снять одышку и устранить многие другие «страшные предвестники  неминуемо наступающей смерти»? Этот вопрос всегда один из самых часто задаваемых. Мои подопечные пациенты на первой же консультации узнают о существовании «скоропомощных» медикаментозных средств, относящихся к препаратам бензодиазепинового ряда. Эти препараты тактического, временного назначения оказывают быстрое «тормозное» влияние на течение вегетативного криза, то есть останавливают его, временно устраняют его симптомы и страхи. Принимать препараты этой группы можно только временно и по необходимости, пока не начнет свое «лечебно-стратегическое» влияние на организм основное лечение. Препараты бензодиазепиновой группы длительно и бесконтрольно принимать нельзя из-за привыкания и развития зависимости.

Больным всегда важно знать, что с ними происходит, по каким причинам все «это» развилось у них, лечится ли «оно» вообще и как долго должно длиться лечение, как действуют препараты, какие осложнения могут возникнуть от их приема, можно ли обойтись без лекарств и многие-многие другие ответы на чрезвычайно волнующие их вопросы. И на все вопросы врач должен терпеливо отвечать, возможно, что и по много раз. Коммуникационная связь больного с врачом должна сохраняться на протяжении всего лечения, во время которого больные также должны быть обучены врачом в отношении самостоятельной тактики снижения или временного повышения доз препаратов. Пациент, получивший необходимые знания, остается в уверенно-спокойном состоянии и во время ежегодного отпуска своего врача. А затем, по мере выздоровления, что вполне закономерно, он уже общается со своим врачом все реже и реже. «Вегетативные бури» сменяются «вегетативным штилем» и выздоровевшего человека ждет новый радостный восход солнца.

Клод Моне «Впечатление. Восходящее солнце»
Клод Моне «Впечатление. Восходящее солнце»

 


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.